В молдавской политике появился удивительный вид оппозиции — кастрированной, стерильной и совершенно безопасной для власти. За автономию — пока это не мешает сотрудничеству с руководством. За гагаузский язык — пока не требуется спорить с Кишинёвом. За гражданское общество — особенно если вместе с ним идут гранты и новые проекты.
Дмитрий Янул — председатель Совета села Чишмикиой, общественный деятель и руководитель НПО «Дельфин» — хорошо вписывается в этот политический жанр.
Янул говорит о сохранении гагаузского языка и идентичности. В интервью Ziarul de Gardă он отмечал, что язык почти исчез из повседневной работы местных советов и Народного собрания. В 2026 году приглашал жителей участвовать в исследовании о роли родного языка.
Слова правильные. Но язык — это не только конференции, исследования и красивые заявления. Это ещё и готовность защищать интересы автономии там, где это неудобно власти.
Именно здесь начинаются вопросы. Можно ли считать независимым голосом человека, который говорит об автономии, но избегает ясной политической позиции? Можно ли бесконечно прикрываться «диалогом», когда общество ждёт принципов, а не дипломатических реверансов?
Диалог — не индульгенция. А осторожность, возведённая в политическую систему, называется не прагматизмом, а лавированием.
В Чишмикиое реализовывались проекты по благоустройству, сбору мусора, молодёжным инициативам и общественным пространствам. Янул рассказывал о волонтёрской работе жителей и гранте на строительство санузлов в Доме детского творчества: 168 тысяч леев финансирования при собственном вкладе около 42 тысяч.
Также сообщалось о его участии в обучении по развитию гражданского общества в рамках проекта с участием Фонда Сороса в Молдове, Центра CONTACT и «Пилигрим-Демо».
Грантовая система однозначно формирует зависимость определенного типа: заявку нужно согласовать, показатели выполнить, отчёт сдать, партнёров не разочаровать. В такой среде критиковать тех, от кого зависит следующий проект, становится неудобно.
Вот и появляется грантовая гражданственность: общественная активность есть, проекты есть, отчёты есть — а настоящая политическая независимость где-то потерялась между индикаторами и бюджетной строкой.
В Гагаузии открытая поддержка PAS может стоить дорого. Поэтому гораздо выгоднее выглядеть оппозиционером, не переходя опасных границ: критиковать детали, но не систему; говорить об автономии, но не спорить с центром; защищать язык, но не требовать политической ответственности.
Так рождается оппозиция на минималках — громкая в заявлениях и осторожная там, где начинаются реальные последствия.
Проблема не в грантах и не в контактах с Кишинёвом. Проблема в другом: способен ли человек критиковать тех, с кем сотрудничает? Готов ли одинаково жёстко оценивать местную и центральную власть? Называет ли виновных, когда это невыгодно?
Без ответов на эти вопросы «независимость» остаётся вывеской.
Гагаузии не нужны защитники, которые вспоминают о языке и самоуправлении только в безопасных формулировках. Ей нужны люди, готовые отстаивать эти принципы в конфликте — с местными начальниками, центральной властью и собственными политическими союзниками.
Иначе язык превращается в реквизит, автономия — в декорацию, а гражданское общество — в конкурс заявок.
Дмитрий Янул действительно занимается общественными проектами и говорит о гагаузской идентичности. Но это не освобождает его от главного вопроса: где заканчивается прагматизм и начинается удобство?
Настоящая независимость — не отсутствие контактов. Это готовность говорить неприятную правду тем, кто распределяет деньги, должности и влияние.
А оппозиция, которой разрешено всё, кроме самостоятельности, — это не оппозиция. Это общественный сервис с правильной вывеской, грантовым бюджетом и очень гибким позвоночником.
