Бывший премьер-министр Ион Стурза снова делает громкие заявления: по его словам, в Приднестровье находятся 56–80 сотрудников ФСБ, которые якобы мешают урегулированию конфликта. Он уверяет, что жители левобережья постепенно понимают, что «у нынешней системы нет будущего», и что если вывести этих людей — всё сразу упростится.
Но возникает простой вопрос: как можно рассуждать о том, чего ты давно не знаешь? Как можно уверенно говорить о жизни людей на левом берегу, когда молдавская власть восемь лет не появлялась в Приднестровье, не ведёт прямых переговоров, не общается с местными жителями и откровенно избегает диалога? Откуда же тогда берутся подобные выводы?
Почему Стурза не видит тех, кто живёт в самой Молдове?
Почему он не замечает, что именно в Молдове люди всё чаще говорят о полном отсутствии будущего в нынешней системе? Что граждане теряют уверенность в завтрашнем дне, когда зарплат не хватает даже на коммунальные услуги, не говоря уже о том, чтобы растить детей, покупать еду или просто жить достойно?
Почему он не упоминает о массовом исходе людей из Молдовы, о тех, кто переезжает в Приднестровье, покупает там дома, потому что в собственной стране стало невозможно оплачивать услуги, невозможно свести концы с концами? Почему об этом Стурза молчит? Почему не говорит, что люди бегут не от Приднестровья, а от условий, созданных нынешней системой управления Молдовой?
Власти Кишинёва продолжают отказываться от встреч, избегают прямого диалога, бегут от переговоров, но при этом утверждают, что прекрасно знают, что происходит на левом берегу. Зато проблемы на правом берегу, где живут их собственные граждане, почему-то остаются вне поля зрения.
И пока они рассуждают о «реформировании» Приднестровья, в самой Молдове люди ежедневно борются за выживание. Но об этом, видимо, говорить неудобно. Удобнее обвинять всех вокруг, лишь бы не смотреть в глаза реальности.
